За гуманизм, за демократию, за гражданское и национальное согласие!
Общественно-политическая газета
Газета «Вечерняя Одесса»
RSS

Культура

Ямщик, не гони самолет (XV)

№3—4 (10703—10704) // 10 января 2019 г.

Предыдущая часть здесь.

Глава 14. Погубительница мужчин

Русанов плохо спал в самолете. Наверное, поэтому ему не очень запомнился Владивосток. Город — как город. С военными моряками, рыбаками и студентами. С Федеральным университетом. До революции в главном корпусе находилось коммерческое училище. В нем учился Александр Фадеев, главный писатель эпохи Сталина.

Воздух в этом городе был молодым. Он пьянил. Человек, вдыхающий этот воздух, был настроен на авантюры. Особенно ночами, когда на небе появлялась ладья луны. Луны, которая могла рассказывать бесконечные истории о звездах, которые ее окружали. Девушки Владивостока были яркими и запоминающимися. Они смотрели на Русанова, но старались не встречаться с ним взглядами. Будто предупреждали: ты нас совершенно не интересуешь. Девушек Владивостока можно было сравнить со звездами.

Владимир всегда был любопытным. Самым любопытным в семье и своем классе. Таким же любопытным был его учитель истории Павел Васильевич Копылов. Он не только преподавал историю, но и учил своих учеников науке жизни. И не требовал с них знания дат восстания Спартака или восстания Пугачева.

— Кто из них был страшнее в своей ярости? — спрашивал он.

— Спартак! — выдыхал весь класс.

— Почему? — интересовался Павел Васильевич.

— Нам так кажется.

Павел Васильевич не любил тихих интеллигентных мальчиков и девочек-зубрил. Он мог войти в класс и сказать:

— Сегодня я почтальон. Ответ у доски — ваши письма. Да здравствует эпистолярный стиль! К черту компьютеры, да здравствуют чернила и ручки!

И казалось, что перья скрипят по бумаге. Долго-долго. Письма из девятнадцатого и двадцатого веков. Душевные и сердечные письма. Письма, адресованные одному человеку — Павлу Васильевичу.

Старый учитель воевал в Афгане. У него были боевые награды — ордена и медали, но он их никогда не носил. И не любил отвечать на вопросы о войне.

— Что самое страшное на войне, Павел Васильевич?

— Плохие командиры и смерть друзей.

Русанов дружил с Павлом Васильевичем с восьмого класса. Сначала учитель истории сторонился Русанова, но потом Владимир сорвал один из уроков истории.

— Пойдемте на море! — предложил он одноклассникам.

— Успокойся, Русанов! — прикрикнула на него Зоя Аврутина. Ее отец был директором большого завода, и она старалась быть правильной. Учиться, учиться и учиться, чтобы потом сделать карьеру.

— Зойка, можешь остаться! — великодушно разрешил Сергей Ходырев. — Будешь отдуваться за всех нас. А мне лично интересно, как поведет себя Павел Васильевич.

Учитель истории и ветеран Афганской войны не пошел жаловаться к директору. И не стал укорять Русанова. И не пригрозил ему двойкой в четверти. Он просто перестал его замечать, словно переростка, случайно оказавшегося в его классе.

Русанов стал пропускать уроки истории, а ведь они раньше были самыми его любимыми уроками в школе. Он злился на самого себя. Одна глупость влекла за собой другие. Через две недели он не выдержал и признался Павлу Васильевичу, что сделал глупость.

— И я прогуливал уроки, — признался учитель. И неожиданно перевел разговор на другую тему:

— Какие у тебя любимые города?

— Одесса и Рим. А у вас?

— У меня Одесса и Владивосток. Я начинал службу на Дальнем Востоке. И очень люблю тайгу.

Учитель рассказал Владимиру о Дальнереченске. Раньше этот городок назывался Иман. «Иман» по-испански магнит. Он находится рядом с островом Даманским. В 1969 году там шли бои между нашими и китайцами. Могла разгореться большая война.

На Даманском погиб старший брат Павла Васильевича — Игнат. Он был пограничником.

Русанов поехал в Дальнереченск поездом. Вокзал в городке был маленьким и уютным. Моника ждала его в буфете.

— Вот мы и снова воссоединились! — театральным голосом проворковала она. — Сошлись комедия и драма. Мой император прибыл, и мне ничего другого не остается, как приветствовать его в славном Дальнереченске.

Познакомились мы, кажется, два года назад. Теперь нам остается поужинать и скрепить наш союз яблочной настойкой.

Моника пахла сдобными булками и незавершенными интригами. У нее было обиженное лицо. Русанов спросил:

— В детстве ты, наверное, была красивой и нахальной девчонкой?

— Я ела много чеснока, — невпопад говорит она. — Но я не зря приехала в этот таежный городок раньше вас. Жаль, что я не успела охмурить мэра или его заместителя. Не хватило времени. Но зато я познакомилась с краеведом Акимовым. Николай Савельевич назвал меня принцессой. Он спросил:

— Из каких залетных, Моника, вы будете принцесс?

— Из одесских, — ответила я.

— Приличная родословная.

У Николая Савельевича троюродная сестра живет в Одессе на Черемушках. Он навещал ее два раза. Жил в Одессе две недели. Он привозил ей в подарок кедровые орехи, а она ошпаривала их кипятком. У каждого свои понятия о гигиене.

— Я, кажется, ему нравлюсь, — сказала Моника. У нее всегда была завышенная самооценка.

Подполковник в отставке Николай Савельевич Акимов был исследователем жизни Соньки Золотой Ручки.

Софья Ивановна Блювштейн родилась в 1846 году под Варшавой. Она была знаменитой воровкой и авантюристкой. О ней писали Антон Чехов и Влад Дорошевич.

Владимир вспомнил все, что знал о Соньке Золотой Ручке.

— Я похожа на мадам Блювштейн, не так ли? — поинтересовалась несносная Моника. — Приготовьтесь, начальник-император, я начинаю вас обольщать. — И она послала ему воздушный поцелуй.

Софка знала несколько иностранных языков. Она могла бы стать замечательной артисткой и блистать на сцене. Она была несколько раз замужем, последним ее официальным мужем был карточный шулер Михаил (Михель) Яковлевич Блювштейн. От него у нее родились две дочери. Она была великим мистификатором, почище Остапа Бендера. Среди использованных ею на протяжении жизни фамилий были Розенбад, Рубинштейн, Школьник и Бринер (или Бренер) — фамилии мужей.

Преступной деятельностью она успешно занималась в Европе.

В 1880 году в Одессе за крупное мошенничество была арестована, этапирована в Москву. После судебного процесса в московском окружном суде была сослана на поселение в отдалённейшие места Сибири. Местом ссылки была определена глухая деревня в Иркутской губернии. Летом 1881 года совершила первый побег.

В 1885 году в Смоленске была схвачена полицией и приговорена к трём годам каторги и пятидесяти ударам плетьми. 30 июня 1886 года совершила побег из Смоленской тюрьмы, воспользовавшись услугами влюблённого в неё надзирателя. Вспоминается роман «Три мушкетера» Александра Дюма.

Через четыре месяца «воли» была арестована и отправлена из Одессы на каторжные работы на остров Сахалин. Подвергалась телесным наказаниям по решению тюремной администрации.

В 1890 году с ней встретился Антон Чехов, оставивший описание каторжанки Софьи Блювштейн в книге «Остров Сахалин»: «Это маленькая, худенькая, уже седеющая женщина с помятым, старушечьим лицом. На руках у неё кандалы: на нарах одна только шубейка из серой овчины, которая служит ей и тёплою одеждой, и постелью. Она ходит по своей камере из угла в угол, и кажется, что она все время нюхает воздух, как мышь в мышеловке, и выражение лица у неё мышиное. Глядя на неё, не верится, что еще недавно она была красива до такой степени, что очаровывала своих тюремщиков...»

— Володя, представляете, — сказала Моника, — Николаю Савельевичу Акимову удалось достать одно из парадных платьев Соньки Золотой Ручки. Он уговорил меня примерить его. Оно оказалось моего размера. А потом мы прошлись по Дальнеречинску. И все мужики были под впечатлением моего изящества, но, увы, никто из них не сделал мне ни одного комплимента. Наверное, злое лицо моего мнимого ухажера Акимова отпугивало их. А я стала дерзкой и насмешливой, как мадам Блювштейн в лучшие годы своей жизни. И мне казалось, что под моими ногтями крошечные алмазики. И я стала поверять Николаю Савельевичу свои любовные истории, которых у меня не меньше, чем у легендарной Соньки. Жаль только, что я не еврейка.

— Разве это недостаток? — спросил меня товарищ бывший подполковник, из чего я поняла, что он скрытый антисемит, а мы с Сонькой никогда антисемитов не любили. И мне стало обидно за всех евреев Одессы. И я прямо на улице сняла с себя платье Соньки и облачилась в свою обыкновенную одежду из Парижа и Милана. Мы расстались врагами, но я все равно могу познакомить вас с Савельичем, но потом удалюсь, как настоящая леди.

Каждый из нас играет свою роль. Владимир знал, кто она такая. Моника впитала предательство с молоком матери.

— О чем вы думаете? — спросила она.

— О зигзагах истории и нашей жизни.

— Опять вспоминаете своего учителя истории?

— Я с ним советуюсь.

Моника явно что-то скрывала.

Владимир ласково ей улыбнулся.

— Моника, вы ничего от меня не скрываете?

— Что я могу скрывать от вас?

— Возможно, свои планы.

— Я ведь не психопатка! Зачем мне планов громадье? А вы, Владимир, скорее всего, так и не прочли «Психопата» Наиля Муратова. Нельзя пропускать хорошие книги!

Владимиру не хотелось давать Монике указания. Они пошли в гостиницу.

Перед тем, как войти в номер, Моника не выдержала и сказала:

— В кармане этого платья я нашла стихотворение Соньки, посвященное мужчине.

На ее губах на мгновенье мелькнула дьявольская улыбка.

— Представляете, стихотворение Соньки Золотой Ручки об Одессе и мужчине, которого звали Яков. Оно начинается так:

Одесса, ты ко мне добра,

и я ликую, словно море,

которое смывает горе,

и счастливы все фраера.

Ура! Ура! Ура! Ура!

Придумать сама даже такой стишок Моника не могла!

В воздухе запахло грозой и сенсацией. И первые капли дождя застучали по стеклам. А потом в номер к Владимиру пришла Ольга. И он положил ей голову на колени и мгновенно уснул. И ему приснилось, что он гуляет с Сонькой Золотой Ручкой, погубительницей мужчин и разрушительницей семей, возле моря в Аркадии, и ему нравится ее коварная улыбка, а она внезапно останавливается и спрашивает:

— Молодой человек, а вы любите стихи?

РОССИЯ

Продолжение следует

Игорь Потоцкий



Комментарии
Добавить

Добавить комментарий к статье

Ваше имя: * Электронный адрес: *
Сообщение: *

Нет комментариев
Поиск:
Новости
20/11/2019
Первый этап реставрации Дома Руссова практически закончен — одесситы увидели прежний облик здания. Теперь департаменту транспорта предстоит убрать стоянку маршруток №№ 175 и 185, которая расположилась перед отреставрированным памятником архитектуры...
20/11/2019
В минувший вторник гостиная «Вечерней Одессы» вновь принимала друзей газеты. На сей раз нашими гостями были лауреаты конкурса «Люди дела» разных лет, советник, Почетный президент Одесского морского порта, Герой Украины Николай Павлюк и председатель профсоюза работников морского транспорта Одесского морского порта Владимир Зайков...
20/11/2019
Президент Украины Владимир Зеленский подписал закон, который запрещает ограничивать доступ к побережью морей, рек и других водных объектов...
20/11/2019
В Одессе началась реализация рождественского проекта «Собери добрый подарок»...
20/11/2019
Погода в Одессе 22—28 ноября
Все новости



Архив номеров
ноябрь 2019:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30


© 2004—2019 «Вечерняя Одесса»   |   Письмо в редакцию
Общественно-политическая региональная газета
Создана Борисом Федоровичем Деревянко 1 июля 1973 года
Использование материалов «Вечерней Одессы» разрешается при условии ссылки на «Вечернюю Одессу». Для Интернет-изданий обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка на цитируемую статью. | 0.019