За гуманизм, за демократию, за гражданское и национальное согласие!
Общественно-политическая газета
Газета «Вечерняя Одесса»
RSS

Далекое-близкое

«Тарантелла»

№89 (10499) // 15 августа 2017 г.
«Тарантелла»

Первым судном, открывшим после окончания Второй мировой войны пассажирскую линию Одесса — Батуми, был теплоход «Украина». Произошло это в 1946 году. А появилась «Украина» в Одессе так.

Летом 1945 года в разрушенном фашистскими оккупантами Одесском порту возле уцелевшего Платоновского мола ошвартовались два однотипных пассажирских теплохода, «Трансильвания» и «Бессарабия». Это были румынские суда, отобранные у Румынии, воевавшей на стороне гитлеровской Германии против СССР.

В то лето я, курсант мореходной школы, ходил со своей группой в порт на практику. И хотя наша практика заключалась в том, что мы разбирали завалы взорванного оккупантами портового холодильника, но близость моря и два этих красавца-теплохода приближали меня к моей мечте — стать моряком!

В обеденный перерыв мы ходили купаться на Платоновский мол и, проходя мимо «Трансильвании» и «Бессарабии», любуясь их стремительными обводами, слышали, как портовики, собиравшиеся у трапов этих судов, восхищенно говорили: «Вот это рысаки! Будет кем заменить потопленный фашистами наш пассажирский флот!»

Но...

15 июля 1945 года в газете «Правда» был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении румынского короля Михая Первого орденом «Победа».

Награждение румынского короля высшим советским орденом, которым награждались выдающиеся полководцы той страшной войны, мотивировалось тем, что в 1944 году, когда советские войска подошли к границам Румынии, король Михай арестовал главу румынского правительства и главнокомандующего румынской армией маршала Антонеску и приказал румынским войскам повернуть оружие против немцев.

Прочитав этот Указ, я вспомнил первые дни оккупации румынами Одессы. Евреев еще не трогали, и я со своим другом Сережей Багдасарьяном бегал на Соборную площадь смотреть, как румынские священники в длиннополых рясах крестили детей и взрослых. При советской власти это было запрещено. Поэтому с приходом румын желающих креститься было много. Взрослых кропили святой водой, а детей окунали в большие чаны, под которыми дымили костры.

Но поразил меня тогда не обряд крещения. Поразили два огромных портрета, укрепленных на памятнике графу Воронцову, — Гитлера и короля Румынии Михая Первого. Те, кого уже окрестили, подходили к этим портретам, кланялись и благодарили фюрера великой Германии и короля Румынии за освобождение от «жидо-большевизма».

А вскоре, когда пришла зима и, согласно приказу румынских властей, мы брели по занесенным снегом одесским улицам на Слободку, в гетто, я снова увидел эти два портрета. Они украшали фасад здания, в котором разместилась румынская жандармерия, и два союзника победно смотрели на гонимых на уничтожение ни в чем не повинных людей.

И вот — эта награда!..

Через несколько дней после опубликования Указа о награждении короля Румынии орденом «Победа», придя в порт, я не увидел двух красавцев-теплоходов. А вскоре мы узнали, что «Трансильванию» вернули румынам, а «Бессарабию» поставили в док судоремонтного завода, подремонтировали, перекрасили, подняли на ней советский флаг и дали новое имя — «Украина».

Первым капитаном «Украины» был Иван Александрович Ман. Человек легендарный. В свое время о нем было написано много. Но в этом очерке я хочу рассказать не о капитане, а об одном из членов экипажа «Украины», ремонтном механике Штейнберге, человеке необычной судьбы, проработавшем на судне много лет. Звали его Юзеф Маркович. А кличка у него была Тарантелла.

В те времена моряки загранплавания привозили в Одессу настенные итальянские коврики. Изображены на них были тигры, олени и львы. Но больше всего на одесском «толчке» пользовался успехом сюжет «Тарантелла». Там черноокая красавица в окружении толпы отплясывала под аккомпанемент мандолины этот народный итальянский танец. «Тарантелла» была настолько ходовым товаром, что помню, как нашумела в пароходстве радиограмма, которую жена какого-то матроса дала мужу на судно: «Звери не в моде, бери людей!».

Так вот, Юзеф Маркович получил свое прозвище потому, что, будучи во время войны контуженным, он, если нервничал, начинал дергаться всем телом, словно исполнял какой-то танец. За этот недуг судовые остряки и прозвали его Тарантеллой.

Судьба ремонтного механика «Украины» была удивительной. Воевал он в морской пехоте. Защищал Одессу, Севастополь и при отступлении советских войск из Севастополя попал в плен.

Как еврей, он был бы немцами расстрелян. Но его спас командир его роты капитан-лейтенант Воробьев. А произошло это так.

3 июля 1942 года Севастополь пал. В город вошли немцы. Защитники Севастополя, не успевшие сесть на отходящие из Камышовой бухты корабли, попали в руки фашистов. Их построили в колонны и повели назад в город. Недалеко от Севастополя колонну, в которой был Юзеф Маркович, остановил ехавший в открытой машине немецкий генерал. Подозвав сопровождавшего пленных офицера, он что-то ему сказал и поехал дальше. Офицер прошелся вдоль колонны и на ломаном русском языке приказал:

— Комиссарам и евреям выйти из строя!

В окровавленной тельняшке вышел из строя комиссар их полка и, ударив себя в грудь, крикнул:

— Стреляй, гад!

К комиссару подбежали двое солдат и, заломив ему руки, оттащили в сторону.

За комиссаром вышли несколько евреев.

И тут стоявший рядом с Юзефом Марковичем Воробьев шепотом приказал:

— Стой! На еврея ты не похож. А документ у меня для тебя есть.

И тут произошло самое страшное. Раздалось несколько автоматных очередей, крик офицера: «Шагом марш!», — и колонна, оставив валяться в пыли расстрелянных товарищей, двинулась дальше.

В Севастополе их загнали в какой-то обгоревший барак, и там капитан-лейтенант Воробьев, лежа рядом с Юзефом Марковичем на земляном полу, дал ему красноармейскую книжку убитого в последнем бою ротного пулеметчика. Этот пулеметчик был земляком Воробьева. Оба они были из Воронежа. И накануне боя пулеметчик просил Воробьева, если его убьют, переслать книжку его матери. Фотография в книжке была залита кровью. Так Юзеф Маркович стал Федором Петровичем Телегиным.

Из Севастополя их перегнали в Николаев. Там они работали на восстановлении Варваровского моста через Буг, взорванного при отступлении советскими войсками. А потом немцы группу советских военнопленных, в которой был и Юзеф Маркович, передали румынам. И тут снова произошло событие, резко изменившее его судьбу.

За Бугом начиналась Транснистрия, территория, оккупированная румынами, где верное Гитлеру румынское правительство организовало еврейские гетто и концлагеря. И когда пленных гнали на какую-то стройку через Доманевку, им повстречалась группа евреев, подгоняемая плетками полицаев. И тут из этой группы раздался женский крик:

— Ой! Так это же Юзик! Юзик Штейнберг!

Вздрогнув, Юзеф Маркович обернулся и узнал в кричавшей женщине свою соседку по одесскому двору Маню.

Румыны, сопровождавшие пленных, не понимая по-русски, не обратили на этот крик внимания. Но полицаи быстро разобрались в ситуации. Один из них подбежал к румынскому капралу и закричал:

— Шо ж вы жида ховаете? То ж жид! Жидан!

И в тот день избитый, окровавленный Юзеф Маркович стал узником Доманевского концлагеря...

28 марта 1944 года советские войска освободили узников Доманевского концлагеря, и Юзеф Маркович снова стал воином Советской Армии. Тяжело ранен и контужен он был в последние дни войны на улицах Берлина. А выписавшись из госпиталя, демобилизовался и вернулся в родную Одессу...

На «Украине» в подчинении Юзефа Марковича была бригада мотористов, выполнявших ремонтные работы. Но перед приходом в Одессу бригада наводила чистоту в машинном отделении. Это был особый ритуал! «Украина» швартовалась к причалу Одесского морвокзала в восемь часов утра. Поэтому бригада во главе с Юзефом Марковичем спускалась в машинное отделение задолго до рассвета.

«Украина» была самым быстроходным судном Черноморского пароходства. Построенная в Дании в 1939 году по заказу румынского короля Карла Первого ( отца короля Михая), она имела два главных двенадцатицилиндровых двигателя общей мощностью в 15 тысяч лошадиных сил и развивала скорость 22 узла, что равнялось скорости торпедного катера! И вот эти два огромных двигателя нужно было надраить до зеркального блеска. А помимо этого, нужно было протереть вспомогательные двигатели, надраить поручни трапов, подмести машинное отделение, вынести на корму и выбросить в море мусор. А когда эта работа была закончена, мокрые от пота мотористы тащили к центральному трапу, по которому спускался в машинное отделение старший механик, свернутый в рулон тяжелый ковер. И тут наступал самый ответственный момент! С мостика давали команду «Малый ход!». Вахтенный механик убавлял обороты главных двигателей и звонил стармеху: «Подходим к порту!». Вскоре наверху хлопала металлическая дверь, и старший механик Владимир Иванович Щуров начинал спускаться в машинное отделение. По знаку Юзефа Марковича мотористы раскатывали ковер и, зная тяжелый нрав стармеха, скрывались кто куда. А грузный малоразговорчивый Щуров, ступив на ковер и кивком головы поздоровавшись с Юзефом Марковичем и вахтенным механиком, начинал обход машинного отделения.

Бледный от волнения Юзеф Маркович следовал за ним. И если стармех, заметив подтек масла или плохо надраенную медяшку, спрашивал: «А это что?», — Юзеф Маркович, дергаясь всем телом, бросался устранять недостаток.

Но и с приходом в Одессу ремонтному механику хватало забот. Как только заканчивалась швартовка и на причал опускался трап, он, расталкивая пассажиров, с ворохом заявок в руках бежал в отдел снабжения пароходства. Вечером «Украина» снималась в очередной рейс, и нужно было успеть выписать, получить на складе и привезти на судно баллоны с кислородом и ацетиленом для сварочных работ, бидоны с краской, токарные резцы, электроды и другие материалы, необходимые любому судну в море.

Встречала Юзефа Марковича жена с маленькой дочкой. Эта рыхлая больная женщина всегда опаздывала к приходу «Украины». И, не застав мужа, шла на корму, где терпеливо ждала его возвращения. А он, набегавшись с заявками по кабинетам отдела снабжения, «выбив» у диспетчеров грузовую машину и загрузив ее, забирался в кузов. А подъезжая к судну, стоя в кузове посреди полученного снабжения, увидев на корме «Украины» жену и дочь, от волнения начинал дергаться всем телом...

В море в течение дня его можно было видеть то на мостике, где он менял проржавевшие гнезда бортовых огней, то в машинном отделении, где он разбирал со своей бригадой какой-то насос, а то на корме, где он нагревал в кузнечном горне стальную болванку, чтобы здесь же на наковальне отковать из нее заготовку, из которой токарь вытачивал потом для вышедшего из строя насоса новую деталь...

Как-то сел в Одессе на «Украину» Герой Советского Союза отставной полковник Маклаков. Он ехал в Сочи, в санаторий для ветеранов войны. Познакомившись с ним, капитан «Украины» Иван Александрович Манн попросил его выступить перед экипажем и рассказать о войне.

Послушать Героя Советского Союза собрался в музыкальном салоне почти весь экипаж. Юзефа Марковича не было. Он ремонтировал в машинном отделении вышедший из строя один из дизель-генераторов.

Поздоровавшись с моряками, полковник сказал:

— О моей войне можно рассказывать долго. Я расскажу лишь один эпизод, благодаря которому остался жив. Было это в Польше. После тяжелых боев мой полк расположился на отдых в небольшом городке. Утром позвонили из штаба дивизии с приказанием явиться к командиру дивизии. Наскоро собравшись, я сел в «Виллис», взяв с собой бойца охраны, и поехал в штаб дивизии, который расположился в соседнем городке. По дороге нам встретилась колонна пленных немцев. Ее конвоировали солдаты нашей дивизии. Когда «Виллис» поравнялся с этой колонной, один из немцев выхватил из рук конвоира винтовку и направил на меня. Секунда — и прогремел бы выстрел! Но немца опередил мой боец, дав автоматную очередь. Кстати, он был ваш земляк, одессит. Под Севастополем попал в плен. Побывал и в нацистском концлагере. А потом дошел со мной до Берлина.

— Так то ж наш Тарантелла! — вскочив со стула, закричал боцман.

— Что за Тарантелла? — спросил капитана полковник.

— А это так в шутку называют нашего ремонтного механика, — ответил капитан и спросил сидевшего в первом ряду стармеха:

— А где Штейнберг?

— Сейчас позову.

Встречу двух ветеранов войны, которая произошла в тот день в музыкальном салоне теплохода «Украина», трудно описать. Но с тех пор Тарантеллой Юзефа Марковича уже никто не называл.

Аркадий Хасин



Комментарии
Добавить

Добавить комментарий к статье

Ваше имя: * Электронный адрес: *
Сообщение: *

Нет комментариев
Поиск:
Новости
21/09/2020
С 21 сентября по распоряжению Кабмина действует новое эпидемическое зонирование...
21/09/2020
По информации Одесского областного лабораторного центра МОЗ Украины, на утро 21 сентября в Одесской области зарегистрированы 11 609 случаев COVID-19. Из них 4741 человек — жители Одессы...
21/09/2020
В минувшую субботу начались испытания: инженеры Пассажирской канатной дороги будут проверять различные технические параметры и испытывать новую кабину с грузами...
21/09/2020
Все запланированные на 26 сентября мероприятия по случаю дня города в Южном перенесли из-за эпидемиологической обстановки...
21/09/2020
Скоро в центральной части города появятся подземные контейнеры для мусора по типу тех, что установлены на Приморском бульваре. Об этом стало известно из тендеров, опубликованных на площадке Prozorro...
Все новости



Архив номеров
сентябрь 2020:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30


© 2004—2020 «Вечерняя Одесса»   |   Письмо в редакцию
Общественно-политическая региональная газета
Создана Борисом Федоровичем Деревянко 1 июля 1973 года
Использование материалов «Вечерней Одессы» разрешается при условии ссылки на «Вечернюю Одессу». Для Интернет-изданий обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка на цитируемую статью. | 0.018