За гуманизм, за демократию, за гражданское и национальное согласие!
Общественно-политическая газета
Газета «Вечерняя Одесса»
RSS

Далекое-близкое

«В ночь на 16 октября 1941 года наступила странная тишина...»

№117 (10378) // 18 октября 2016 г.

К 75-летию героической обороны Города

75-летие обороны Одессы навеяло воспоминания. Мне 84 года. Свой родной город знаю еще с довоенных времен.

...Окна нашей квартиры выходили на Куликово поле, и я с детства любовался, как до войны проходили мирные праздничные демонстрации.

Помню, как парад начинала конница. У лошадей были белые копыта, а всадники — в белой форме и в касках такого же цвета.

Рядом с Куликовым полем находился кинотеатр «Бомонд». Правда, фильмы тогда были еще «немые», с музыкальным сопровождением. А с другой стороны шумел и гремел «Привоз» во всем своем разнообразии.

На 6-й станции Большого Фонтана располагалась «ферма», которая была как бы «таксомоторным парком», только вместо машин оттуда выезжали разные брички и пролетки, с открытым верхом и без, с фонарем на облучке. Мне кажется, что я и сейчас слышу знакомый звук равномерного цокота копыт по булыжнику Фонтанской дороги и звон бубенцов, расположенных на оглобле по всему периметру.

В то время у трамваев двери не закрывались, и для нас, пацанов, остановок не существовало: на ходу цеплялись и на ходу спрыгивали.

Мы всегда гордились своими многолюдными пляжами, шумной Дерибасовской, оперным театром, цирком на Подбельского. И «Привоз»!

И вдруг война!

У нас в квартире была радиоточка-»тарелка», и я на всю жизнь запомнил четкие, как топором рубленные слова диктора Юрия Левитана: «Внимание! Внимание! Говорит Москва!».

В своей брошюре «Как это было в Одессе», которая вышла в 2013 году, я писал и сейчас вспоминаю, что, во-первых, этот первый день войны был фактически последним днем нашего веселого и беззаботного детства и последующей юности и, во-вторых, именно в этот день мы, пацаны, сразу как-то изменились и повзрослели.

Не знаю, поймет ли нас современная молодежь, но несмотря на 10—11-летний возраст, в то время мы гордились, что могли и принимали непосредственное и активное участие в обороне родного города, в его жизни.

С первых дней войны всех жильцов нашего дома снабдили противогазами (подобрали по размерам!) и научили ими пользоваться. А нам, пацанам с Канатной, дополнительно выдали медицинские сумки с длинными ручками для сбрасывания фугасных бомб, и мы всю ночь по очереди дежурили на крыше дома.

В Одессе, в основном, бомбили железнодорожный вокзал и морской порт. Поэтому все жильцы нашего дома вырыли окопы на Куликовом поле и во время бомбежки бежали через дорогу и прятались в них.

Я с гордостью вспоминаю, как в этот период обороны Одессы, мы, пацаны, в латаных-перелатаных штанишках на подтяжках помогали строить баррикады в начале улицы Канатной. Что характерно, нас никто не заставлял. И все это под непрерывными бомбежками! И хлеб получали по карточкам, 400 г на человека.

У меня так сложилась жизнь, что еще до войны, 15 февраля 1938 года, арестовали моего отца и через 2 месяца и 10 дней расстреляли и зарыли на 2-м кладбище (есть свидетельство о смерти). Но это другая тема. А пишу потому, что во время обороны города я находился в детском доме на 4—5-й станции Большого Фонтана. И мы тогда были удивлены, что очень часто стреляли со стороны моря и снаряды летели через наши головы. Позже мы узнали, что немцы и румыны блокировали город со стороны суши и наша 411-я батарея стреляла по врагу в сторону Чабанки и Григорьевки.

Никогда не забуду, как на территории детдома стояла машина с большим прожектором на кузове. Каждую ночь, когда звучал сигнал «воздушная тревога», водитель дядя Володя зажигал свечу прожектора, и во всех концах города появлялись и пересекались множество лучей.

И если один из них освещал самолет, остальные мгновенно сходились в этой точке, и сразу начинала стрелять четырехствольная зенитка, которая располагалась на красночерепичной крыше одного из корпусов детдомовского городка. А немецкий летчик, чтобы уйти «налегке», сбрасывал бомбы, и они, как светящиеся виноградины, падали на город.

Одна из бомб упала рядом со стеной нашей квартиры и полностью, до основания, разрушила здание на углу Канатной и Пироговской. До того там находился наш гастроном, а потом построили штаб Одесского военного округа.

Когда немцы и румыны заняли Беляевку, которая снабжала питьевой водой город, и перекрыли водопровод, то по нему пустили морскую воду, чтобы мы могли помыться и постирать. Морская вода была очень чистая, и нам приходилось ее пить.

Очень выручала Аркадия. Там справа от входа, в штольне, был источник пресной воды. Правда, очереди были большие: люди стояли с кувшинчиками, чайниками и даже с резиновыми грелками.

* * *

Так как вся территория суши была блокирована врагом, то эвакуация проходила морским путем. Помню, в порту готовилось к отходу большое судно, оно было заполнено настолько, что напоминало трамвай в часы пик.

Люди буквально цеплялись за борта. А когда этот пароход отошел от берега на 3—4 километра, появилась немецкая авиация, и одна из бомб попала прямо в судно.

Очень много времени прошло, но я до сих пор как будто вижу это и слышу крики людей. Это судно тонуло на моих глазах. И даже когда я поднялся на Приморский бульвар, слышал эти душераздирающие крики утопающих.

* * *

Что касается обороны Одессы, то мы намного позже узнали, что Ставка Главнокомандования 30 сентября 1941 года отдала приказ об эвакуации оборонного района. А весь период блокады города сопровождался беспрерывным и сильным гулом. Как будто очень громко играл духовой оркестр. А потом резко умолк. Наступила какая-то странная и непонятная тишина. До звона в ушах. Это было в ночь с 15 на 16 октября 1941 г.

Я на всю жизнь запомнил, как ранним утром на 5-й станции Большого Фонтана, со стороны в то время располагавшегося рядом военного аэродрома, выехала конница. Даже сосчитал, было 32 всадника. Они выехали очень тихо и так же тихо переговаривались между собой на незнакомом мне языке. Это были румыны.

Так был сдан город.

О том, как мы жили в оккупации, я написал в своей брошюре «Как это было в Одессе», которая попала в литературно-художественный фонд Одессы.

Немножко обидно, что именно мое поколение пережило не только период репрессий и ужасов войны, но и голод, который чувствовали и днем, и даже во сне. Мы не могли себе позволить никаких развлечений. Просто вынуждены были выживать...

Николай ТРАЧ



Комментарии
Добавить

Добавить комментарий к статье

Ваше имя: * Электронный адрес: *
Сообщение: *

18.10.2016 | Соломон
Низкий поклон Вам и пожелания здоровья, дорогой Николай Трач, за всю Вашу жизнь, посвящённую родному городу!
Поиск:
Новости
25/05/2020
В Одесском горсовете обеспокоились тем, что каждый день горожане выбрасывают в общие мусорные контейнеры тысячи медицинских масок...
25/05/2020
Показания приборов учета воды можно передавать с помощью чат-ботов Viber и Тelegram, сообщает пресс-служба Одесского филиала «Инфоксводоканала». Кроме того, предусмотрена возможность просмотра баланса лицевого счета...
25/05/2020
Президент Украины Владимир Зеленский утвердил Национальную стратегию развития безопасной и здоровой образовательной среды в новой украинской школе. Соответствующий указ № 195/2020 опубликован на сайте Офиса президента...
20/05/2020
Выпущен памятный знак в честь 600-летия первого письменного упоминания о городе. Об этом сообщили в пресс-службе Южного отделения Украинского института национальной памяти...
20/05/2020
Погода в Одессе 22—28 мая
Все новости



Архив номеров
май 2020:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31


© 2004—2020 «Вечерняя Одесса»   |   Письмо в редакцию
Общественно-политическая региональная газета
Создана Борисом Федоровичем Деревянко 1 июля 1973 года
Использование материалов «Вечерней Одессы» разрешается при условии ссылки на «Вечернюю Одессу». Для Интернет-изданий обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка на цитируемую статью. | 0.019