|
|
   |
Многие одесситы знают и любят т.н. «плиты» между «Аркадией» и 8-й станцией Б. Фонтана. Здесь нет волнорезов, поэтому вода чище, благодаря свободному обмену с открытым морем; здесь нет песка, который забивается повсюду; здесь в летнюю жару чувствуется ветерок, а вода прохладнее, чем на других пляжах. Сюда ходят и местные жители, и завсегдатаи со всех концов города. Здесь много велосипедистов, рыболовов и сборщиков рапанов. Здесь по-домашнему уютно, многие посетители знают друг друга десятки лет.
Именно здесь 8 ноября я стал свидетелем и участником некоего происшествия. Придя к дальнему концу плит (почему-то перегороженных с десяток лет назад поперек высокой бетонной стеной, да так, что прохода вдоль моря больше нет), я увидел в 25—30 м от берега аквалангиста в гидрокостюме и маске для подводного плавания. Его товарищ, мужчина лет 45, находился с вещами на берегу. Через некоторое время аквалангист, медленно двигаясь к берегу, стал издавать громкие горловые звуки, похожие на хрип, крик или стон. По мере приближения аквалангиста к берегу эти звуки становились все громче и отчетливее. Его товарищ спустился на ступеньки плит, ближе к воде, и стал помогать аквалангисту выбраться на берег. Поняв, что происходит нечто нехорошее, подошел на помощь и я.
Аквалангист, мощный мужчина лет 40, совершенно обессилел и не мог двигаться. С колоссальным трудом мы вытащили его из воды на одну ступеньку, сняли маску и трубку, а затем ласты. Я отстегнул с пояса ремень со свинцовым балластом, тем не менее, потребовалось не менее 10 минут, чтобы мы вдвоем вытащили аквалангиста на горизонтальную поверхность, и еще минут 10 он приходил в себя, прежде чем смог сам двигаться. Тем временем подошел еще один мужчина среднего возраста, но дальнейшая помощь уже не требовалась. На стройке, стена-забор которой возвышается над плитами, за происходящим с расстояния в 15—20 м наблюдали 6—7 парней, один из которых предложил вызвать «скорую», от чего аквалангист, постепенно приходящий в себя и обретший возможность говорить, отказался.
В итоге ничего плохого не случилось. Распрощавшись с ним и его товарищем, я ушел, размышляя о том, могла ли «скорая» приехать к этому участку набережной в разумное время. Со стороны «Аркадии» подъехать к плитам крайне затруднительно (приходится петлять по дороге из-за многочисленных объектов строительства, что требует времени), но до недавнего времени все же было можно. Теперь же, в связи со строительством в районе ротонды ресторана с аквапарком, единственная дорога вдоль пляжей перегорожена. Со стороны Морского переулка спуститься также нельзя (лет 7 уже поперек дороги поставлены заборы, а ниже, в сторону моря, — полузаброшенная стройка). Со стороны 9-й и 10-й ст. Фонтана — также стройки, заборы, запертые на замок ворота. В итоге, чтобы врачи «скорой» могли оказать реальную помощь пострадавшему в этом районе побережья, потребуется время.
Неоднократно одесситы на всевозможных уровнях поднимали вопрос о невозможности движения вдоль моря. В последние несколько месяцев к ним активно присоединилось и сообщество велосипедистов (главной проблемой как раз и является участок от «Аркадии» до 8-й ст. Фонтана в связи со множеством незавершенных строек, изобилием заборов и поставленных поперек дорог стен). Какое-то время ситуацию можно терпеть, с пониманием относясь к необходимости зарабатывания городом денег: создание гостиниц, аквапарков, развлекательных заведений и т.п. приносит доходы городской казне.
С пониманием в течение некоторого времени можно относиться и к организационным и финансовым проблемам инвесторов. Но если некоторые стройки тянутся многие годы, мешая отдыхать одесситам и приезжим, да еще и блокируют возможность движения вдоль моря «скорых» и аварийных машин, ситуация становится нетерпимой. Есть надежда, что городские власти обратят внимание на эту проблему.
Владлен Шапо. Доцент ОНМА