|
|
   |
Случилась история, о которой хочу рассказать, несколько лет назад. Я занималась художественной гимнастикой, и на тренировки меня еще водила мама, одну не отпускали, потому что возвращаться приходилось в темноте. И вот в конце декабря, почти в такую погоду, как и сейчас — то дождь, то снег, сыро и холодно, — шли мы домой мимо огромного елочного базара, на котором уже никого не было, кроме продавцов. Мокрые сумрачные елки обступали дорожку, и казалось, что мы с мамой пробираемся по лесу, как в страшной сказке. Скорей бы дойти домой!
Вот мы уже завернули за угол дома, и вдруг услышали отчаянный... плач, и даже сразу не поняли, что это. Еще пару осторожных шагов — и видим на темной влажной дорожке белое пятнышко. Котенок! Совсем маленький, мокрый, дрожащий... Увидел нас, чуть попятился и опять отчаянно закричал.
— Что с ним, мама?
— Наверное, убежал от кошки — вон они живут под сарайчиком. Ничего, вернется обратно или кошка его сама найдет.
Мама покрепче взяла меня за руку. Но я просто не могла пройти мимо котенка. Совсем один, как оставить его здесь! Зверек кричал отчаянно, из последних сил.
— Нет, — сказала мама. — Даже не думай. Нет.
— Только посмотри, он такой замерзший!
Я готова была остаться здесь, в темноте, рядом с беспомощным котенком. И мама, наверное, это почувствовала.
— Ну ладно, покормим, согреем, а завтра выпустим.
— Мамочка, спасибо!
Котеночка мама подхватила сама — «не пачкай руки». Он сразу затих, только дрожал. Мы еще раз огляделись — нет, никакая кошка его не искала. Наверное, убежал далеко.
Дома мама сразу отнесла найденыша в ванную и посадила на умывальник. «Совсем маленький, наверное, чуть больше месяца». Мы сбросили куртки и стали рассматривать, не ранен ли котенок, ведь он так жалобно пищал.
— А, вот в чем дело, — сказала мама. — Блохи! Смотри, начнут тебя кусать — не жалуйся.
В мокрой белой шерстке были видны темные пятна — да, ужасные блохи, и так много, почти под каждой шерстинкой... Мама, отпуская сердитые замечания, открыла теплую воду и взяла детский шампунь.
Котеночек стерпел мытье без единого протеста, а длилось оно долго, очень долго. Я подсовывала ему колбаску, нарезанную маленькими кубиками. Наконец беленькое мокрое тельце завернули в полотенце — только мордочка с любопытными глазами видна.
— Кстати, это кошечка, — сказала мама. И я радостно закричала: «Назовем ее Снежинкой!».
— Никак не назовем, завтра отнесем туда, где нашли.
Кошечка отогрелась, шерстка высохла, и она уснула на старом одеяльце, которое мама постелила на кресле. Мы поставили ей мисочки для еды и водички. Когда я помогала убирать посуду после ужина, в кухню проскользнула белая тень. И безошибочно направилась к блюдцу с молоком.
— Посмотри только, уже освоилась! — мама все еще была недовольна, но я чувствовала, что она уже не сможет отнести кошечку на улицу. Я подхватила Снежинку на руки и прижалась к маме: «Спасибо, ты такая добрая».
— И не мечтай, папа все равно не разрешит.
Но папа приехал только через месяц. И... Толстенькое пушистое чудо выскочило прямо ему на ботинки и замерло.
— Это кто у нас тут? Наконец-то Алька тебя упросила! — вместо всех приветствий сказал папа, подняв к лицу белый комочек, такой маленький в его руке.
— Так ты не против? — бросилась я к нему.
— Какой-то снежок тепленький, а не котенок, — ответил папа.
— Так ведь ее зовут Снежинкой!
Конечно, за минувшие годы кошечка наша выросла, откормилась, превратившись в настоящий снежный ком, у которого из мягкого пуха блестят хитрющие зеленые глаза. Хочется, чтобы всем бездомным животным повезло встретить добрых и любящих хозяев, чтобы их мечты тоже сбылись в канун праздников.
Алина Соловьева