|
|
   |
«Писать для детей нужно, как для взрослых, только еще лучше». Фраза известная. Ее приписывают разным писателям: Горькому, Маршаку, Чуковскому. Детская писательница Елена Верейская ссылается даже на Белинского. Есть также версия, что это перефразированное высказывание Станиславского, относящееся к детским спектаклям: «Играть для детей нужно...», ну и так далее. А я бы предложила такой вариант: «Писать для детей нужно так, чтобы читать и взрослым было интересно».
Прелестная повесть «Лёшка» писательницы Елены Колтуновой (полное название «Лёшка — мамина помощница») в полной мере отвечает этому критерию. В ней есть все, что может увлечь маленького читателя, и то, что затронет душу взрослого. И совсем не случайно «Лёшка» вышла в финал Второго Международного конкурса на лучшее произведение для детей «Корнейчуковская премия». В ближайших планах — выход «Лёшки» в свет отдельным изданием.
Со страниц этой небольшой повести встает образ живого ребенка, девочки-фантазерки, чьи фантазии оканчиваются порой так, что мама ее уж не знает, плакать ей или смеяться. Ну, а читатели просто смеются. И маленькие, и взрослые. Это же и впрямь смешно — мыть пол собственными трусиками в то время, как они на тебе надеты. Или пытаться расколдовать принцессу, превращенную в рыбку с помощью хозяйственного мыла.
А еще в повести есть мама, папа и бабушка. И хотя о них сказано совсем немного, но они не просто обозначены, это не персонажи-функции, как часто бывает в детской литературе, где главный герой — ребенок. Их тоже ощущаешь, как живых людей. А секрет в том, что и сама Лёшка, и ее папа и мама пришли на страницы повести из жизни. Далекой-далекой жизни, когда Лёшкина бабушка сама была маленькой Лёшкой. В чем она и признается в начале повести: «Лёшка — это я! Точнее, Лёшка — это я много-много лет назад». Современным детям, к счастью, и не снились казусы вроде того, который случился с девочкой, впервые увидевшей бананы в своем довоенном детстве...
«Мама заглянула в коробку и удивленно посмотрела на папу:
— Что это?!
Папа тоже заглянул в коробку и ахнул:
— Ничего не понимаю! Что за шутки!!!
Тут они оба уставились на Лёшку.
— Боже мой! — закричала мама. — Неужели ты все сама съела?! Ты же заболеешь!
— Мамочка, не волнуйся, — заплакала Лёшка, — я не ела гнилых кабачков. Я-я ведь и хороших сырыми их не ем. Я-я только подумала, что ты не знаешь, что кабачки в дороге испортились, а-а я не хотела, чтобы ты расстраивалась и-и... и поменяла плохие кабачки на хорошие... А те, что потемнели и стали мягкими, выбросила в мусор.
Мама бросилась к ведру, но в нем было пусто.
— Ну, тогда реви еще громче, — сказал папа, — ты ведь в мусор выбросила не кабачки, а бананы! И вовсе они были не гнилые, а просто очень-очень спелые.
Прошло много лет, прежде чем Лёшке удалось попробовать обезьянье лакомство.
Через год после истории с «обезьянами и бананами» началась война. Мама с Лёшкой уехали далеко-далеко от своего родного города. А папа ушел на фронт, снимать фильмы о войне.
Лёшке пришлось много помогать маме. Она по-взрослому мыла пол, варила щи из крапивы, даже ходила в лес за хворостом и топила им маленькую железную печурку.
И когда после войны папа вернулся домой, мама ему сказала:
— У меня была настоящая помощница!».
А еще в повести есть море, солнце, золотая степь, облака в небе, трамвайчик «тяни-толкай» и многое другое, во что погружаешься, читая эти забавные истории. И есть время — время наших бабушек, приметы которого незнакомы нашим детям и внукам, но с которыми ненавязчиво, порой с юмором, знакомит маленьких читателей автор. Вызывая у взрослого читателя щемящее ощущение живого ушедшего времени.
София Левкович