|
|
   |
Необычная птица поселилась в саду у Арины. Большая и лоснящаяся хитрая ворона облюбовала старый орех и оттуда грозно щелкала клювом: «Трррак-трррак». «Глянь-ка, — сказал однажды утром дедушка папе, — какой у нее клюв! Не может быть!». Следующие две недели все старались разглядеть в зелени ворону. А та не собиралась представляться хозяевам сада, знай себе клевала ягоды в малиннике и ждала, когда поспеют орехи.
Желтый клюв был таким же твердым, как и обычные, черные, у других ворон, и ничего не мешало птице расклевывать вкусные, но твердые сушки, которые Арина оставляла ей на дорожках.
Но была у вороны все же одна обида — она помнила, как в детстве другие воронята смеялись над ней. Поэтому, повзрослев, она поселилась в этом саду одна и никогда не приглашала в гости друзей.
Арина тоже хранила обиду — она не умела выговаривать букву «Р». Ей так хотелось громко и четко отвечать, как ее зовут, а получалось малышовое «А-ли-на». И хочется друзьям показать, как на дереве сидит необычная... кто? «Во-ло-на». Нет, лучше никого не звать в свой сад.
Как-то незаметно Арина с птицей подружилась. Орехи на большом дереве поспевали, ворона их клевала и косила на девочку глазом, когда та подходила совсем близко. Они даже разговаривали, правда, на вороньем языке девочка понимала только «Каррр-каррр». Как хорошо получалась упрямая буква у вороны! Арина тренировалась говорить по-вороньи каждый раз, когда никого не было рядом.
Из дальней поездки возвратилась долгожданная мама. Наконец-то! И вот уже Арина бежит к маме и кричит: «Посмотррри, какая на орррехе сидит ворррона!».
— Как вам удалось научить ее выговаривать «Р»? — улыбнулась мама папе с дедушкой. Но те были удивлены не меньше.
— Это мы с вороной научились, она тоже скоро говорить будет, — подпрыгнула Арина и оказалась у мамы на руках. Птица подтвердила с дерева: «Трррак-трррак».
А почему у этой вороны был желтый клюв, я расскажу в другой раз.
Евгения Васильева