|
|
   |
Не ищите в заголовке иронии. Я и вправду встретила однажды такого — по отношению к внукам — дедушку. На школьном стадионе, примыкающем к жилым домам.
...Субботний вечер. Не самое уютное время года: еще и шести нет, а уже темно. Лишь стадион тускло освещен лампочкой на столбе, да мерцают огни в окнах ближайших жилых домов. Стадион пустынный, хотя в иные, теплые вечера, особенно в выходные, здесь всегда веселый галдеж — резвится детвора. А сейчас небось старшее поколение засело за модный телесериал, а младшее не может оторваться от планшетов, смартфонов и прочих гаджетов.
Ну и зря: погода совсем даже неплоха, и воздух не вызывает особых нареканий, словно пропустили его через прибор-очиститель. Не появилась почему-то и моя новая знакомая с овчаркой Дарой, неизменно вызывающей улыбку своим собачьим постоянством: стоит ей узреть меня даже за километр, как Дара мчится, чтобы мгновенно ткнуться носом в колени (поздоровалась, значит) и нестись дальше, за любимой палочкой.
Что ж, придется по дорожкам наворачивать круги в одиночку. Только такое подумалось, как вдруг откуда-то из-за спины донеслись заливистый смех и звонкие вопли: «Дедушка! Дедушка!». Веселились двое мальчуганов и... дедушка. Хотя... его и дедушкой-то трудно было назвать, так он с пацанятами соревновался-дурачился. То пробежится, балансируя, по спортивному бревну, то на перекладине «в темпе» подтянется, то с колеса на колесо, которыми огорожена часть стадиона, перепрыгнет. И все это с азартом, не хуже детского, с хохотом.
«Дедушка! Дедушка! Смотри, что я придумал», — расставив руки-крылья, демонстрирует «полет» четырехлетний Вовка. «Молодец!», — хвалит его дедушка, а тем временем «ставит ногу» (да-да, «ставят» не только голос) одиннадцатилетнему Роману. «Подними выше, — командует дедушка, — ставь вот на эту перекладину — и подтягивайся, подтягивайся!». Роман пыхтит, но вытягивается в струнку, затем изгибается дугой.
Такие отношения степенного человека с мальчишками не могли не обратить на себя внимания. Обычно ведь как бывает. Взрослые, оставив выведенных «на воздух» детишек, развлекаются сами. Как правило, разговорами. Пока кто-то из малышей не огласит стадион ревом после падения или ссоры с приятелем. А тут — контакт постоянный. Как было не заговорить.
«Михаил Сергеевич, — отрекомендовался веселый, неординарный дедушка. Двойной тезка Горбачева, — засмеялся. — Времени мало, — пожаловался. — Мальчишек обязательно надо тормошить. Я им засиживаться не даю. Чтобы мужчинами росли. Чтобы животы у них не распускались — не мешали движению... Ну, молодцы, побежали, побежали!» — махнул он рукой на прощанье.
Михаил Сергеевич — сварщик, на пенсии, приезжает из дальней области. Чтобы нет-нет, да и устроить пиршество общения с внуками.
«Ну, так он — наездами, — сладко зевнув, вновь уставился в экран телевизора местный, одесский, дедушка, — а поживи он с ними постоянно, посмотрел бы я..., — отозвался на мой рассказ ровесник Михаила Сергеевича. — А чего ему еще надо, — кивнул он в сторону десятилетнего Илюши, — игрушек полно, компьютер в его распоряжении, накормлен, напоен, обут-одет, телефон вот недавно новый купили. Живи и радуйся!». Этот дедушка, оказалось, и не подозревает, что есть еще и другие радости. Независимо от количества денежных купюр.
Мария ПАРУТА