|
|
   |
Около полугода назад «ВО» опубликовала историю «Сарай для сироты» о нелегкой судьбе детей Димы и Нади Губич из села Ярославка Саратского района. Отца у них не было, мать допилась до белой горячки. Этим воспользовался родной брат матери — лишил ее родительских прав, а заодно и дееспособности.
«Недееспособная» за два месяца до смерти якобы по собственной воле продала свой относительно неплохой дом с 15 сотками земли жене брата, а себе купила домишко похуже, что видно даже по инвентаризационной оценке — в два раза стоимость ниже. Все это делалось с ведома местных властей. Маленькое село равнодушно наблюдало за развитием событий. О детях никто не думал.
Шестилетнего Диму определили в Килийский интернат для детей с недостатками умственного развития, четырехлетнюю Надю отправили в Песчанский. Больше друг друга брат и сестра не видели.
Дмитрий прошел страшный путь интернатского ребенка, а после совершеннолетия оказался в Новосавицком психоневрологическом доме-интернате. Сгнить бы ему там заживо, но вырвался — с помощью добрых людей восстановил дееспособность летом прошлого года, хотя инвалидность по его специфическому заболеванию осталась. Положена, кстати, инвалиду второй группы пенсия по утере кормильца, да выбить ее он не в состоянии — чиновничьих кабинетов панически боится.
Сейчас парень пристроился к фермерам в селе Усатово, зарабатывает немного, но на жилье и еду хватает. Большая часть заработка уходит, конечно, на оплату квартиры. О родительском доме не вспоминает: в тот, что действительно был его домом, родная тетка на порог не пустила, а в тот, что по документам остался от матери, и войти нельзя — сарай. В паспорте у Дмитрия (27 лет ему скоро исполнится) на страничке регистрации стоит штамп одесского реабилитационного центра.
В публикации «ВО» механизм мошенничества с квартирами описан подробно. События не сто лет назад происходили. Действующие лица живы-здоровы. Заняться бы прокуратуре расследованием, восстановить справедливость. Конечно, по прошествии 15 лет странно было бы выселять тетушку и дядюшку из «добросовестно» приобретенного ими сиротского дома. Но обеспечить сирот жильем — это требование закона. И хорошо, если бы дом для них власти приобрели за счет виновных. Авось другим неповадно было бы сиротские махинации крутить. Увы, прокуратура вроде бы делала запрос в Сарату, Сарата вроде бы отвечала...
Что-что, а отписки наши чиновники научились составлять замечательно. Пространные такие, начинаются с обращения «уважаемый», вроде бы даже что-то обещают. Да вот пример ответа на обращение Дмитрия Губича в Ярославский сельский совет от 15 января 2015 года: «Согласно вашему письму от 19 декабря 2014 года уведомляем, что поселить вас в прежний родительский дом по ул. Ленина, 80 невозможно в связи с тем, что ваша мать продала его в 2001 году. Уведомляем также, что ваша мать купила дом по ул. Ленина, 33, который в настоящее время требует капитального ремонта. Просим уведомить Ярославский сельский совет, имеете ли вы намерение вернуться в этот дом, для решения нами вопроса относительно финансирования его ремонта. Что касается приобретения нового дома, сообщаем, что бюджет Ярославского сельского совета является дотационным и средств на приобретение дома не имеется. С уважением...». Дима говорит, что при личной встрече в сельсовете ему дали от ворот поворот: «Ты взрослый и дееспособный, решай свои проблемы сам». Заварили кашу власти (дети были прописаны в нормальном доме — и тому есть подтверждение), расхлебывать предлагают, так сказать, потерпевшим от их действий.
Дмитрий — ладно. Он мужчина, у них дети нежданным образом не заводятся. У интернатских девочек, едва выйдут в самостоятельную жизнь, это происходит сплошь и рядом. Надежда в ноябре 2012 года родила Артемку, а в августе 2014 года — Машеньку. Надю в дом престарелых после интерната не отправляли, у нее в паспорте значится прописка-регистрация в том самом злополучном сарае в селе Ярославка. Приезжала Надя посмотреть на свое «имение». Постояла возле дома, доверху забитого соломой, и отправилась восвояси счастья по белу свету искать. Никто не подумал спросить мать с грудным ребенком на руках, куда она приткнется.
Интернатские дети не знают жизни, не умеют пристроиться к ней. Есть у Надежды гражданский муж Михаил (от него и дети). Сходились-расходились. Сейчас вроде притерлись друг к другу. Недавно умер отец Миши, оставив им не ахти какой, но все-таки дом в Закарпатской области. Туда молодые и вселились. Михаил работает, но с двумя малыми детьми денег постоянно не хватает. Надеялись, что пособие на новорожденного ребенка поможет свести концы с концами, однако Надя больше полугода не может его получить: в Закарпатской области требуют предоставить справки с Одесщины. В частности, справку с места жительства, то бишь регистрации.
Написала Надя в Ярославский сельсовет, чтобы справку ей выслали. Никак не может она приехать — с младшенькой в больницу попала (бронхит). Лечение требует денег, взять негде. Ответа не получила. Пошли за Надю хлопотать добрые люди. Председатель категорически отказал: «Пусть сама приезжает. В сельсовете денег на переписку не выделяют. Однажды я уже заплатил на почте за ее справку 15 гривен, а она даже «спасибо» не сказала». Да, интернатские они такие — неловкие. Ни «спасибо» вовремя сказать, ни денежку сунуть в нужные руки. Пусть без средств к существованию посидит, может, поумнеет. Только ведь без хлеба-то дети ее сидят. Что (вернее, кого) в будущем получит страна?
В селе Кулевча того же Саратского района узнала одна женщина историю молодой матери из Ярославки, и хотя не видела ее ни разу, решила помочь. Позвонила Надежде, растолковала, какие для начала от нее справки требуются. Надя отправила «телекопии», как она выразилась.
В разговоре выспрашиваю, что же за женщина взялась помогать. 25-летняя Надежда ничего не знает. Пришлось той женщине позвонить: что с документами Надежды Губич? «Надя действительно плохо ориентируется в жизни, — вздохнула женщина. — Детдомовским ребятам постоянно помогать надо. Девочка даже справки свои простым письмом отправила, не подумав, что они потеряться могут — денег, наверное, нет на оплату заказного».
Но справка-то нужна не одна (кстати, секретарь Ярославского сельсовета пообещала выдать ее незамедлительно), а за каждую бумажку деньги берут — небольшие, но кто кому обязан? «Я все соберу, — успокоила женщина, — все оплачу, это не та проблема, о которой нужно беспокоиться».
Спасибо добрым людям. Только вопрос: множество государственных чиновников живет за счет государственных детей, а что они им могут дать, если даже пустяковая справка о регистрации по месту жительства становится камнем преткновения?
Татьяна Непомнящая