|
|
   |
Год назад у нас умерла бабушка, не дожив до 60 лет. Пришла из магазина, присела у стола, голову на руки положила — и все. Какой-то тромб оторвался. И мы не сразу осознали, как много хорошего ушло из жизни нашей семьи с уходом бабули.
Бабуля была удивительным человеком. Мне кажется, при взгляде на кого бы то ни было (или даже на что) она в то существо и превращалась. Подкармливала бездомных кошек и собак, обитающих по соседству. Не ленилась крошки со стола до птиц донести. Через червяка дождевого переступала, чтобы не раздавить. И даже пауков до весны из дома не прогоняла.
Бабушка с дедушкой жили в двухкомнатной «сталинке», а моим родителям от родственников досталась однокомнатная «хрущевка» неподалеку. Помню, исполнилось мне пять лет, бабуля сказала: «Ребенку требуется личное пространство» — и заставила папу соорудить стеночку, отделяющую мой диванчик от общей комнаты. Мне это очень понравилось, несмотря на то, что совсем малая была. Бабушка в последнее перед уходом время вела разговоры о том, что надо бы им под старость квартирами поменяться: «Ребенку нужна собственная комната». Сердце мое замирало от счастья при таких разговорах.
И вот мечтам пришел конец. Дед довольно быстро оправился от потери «драгоценной супруги» (по его выражению). Ударился в познание какого-то индийского учения, стал писать собственные философские трактаты. Начал заниматься медитацией — исключительно на море часов в шесть утра. К нему приходили такие же ненормальные приятели и приятельницы. У деда образовался светский салон.
Держать салон, между прочим, стоит немалых денег. Йога-йогой, а коньячок гости предпочитают дорогой, на стол выставляются и рыбка красная, и красная икра (черную дед не любит). Мясо, правда, философы не употребляют. Но вся немаленькая научная пенсия деда (он работал в НИИ) уходит только на него, любимого собою.
Нам оставалось лишь вспоминать, какие хорошие подарки получали мы все на день рождения и к праздникам в бытность бабушки. Дедушка насчет именин не парится: больше шоколадки или коробки конфет ничего не жди.
Но не это главное, конечно. Когда мама намекнула деду, что надо бы исполнить бабушкино желание и обменяться квартирами, он хохотнул: «Чего раньше времени беспокоиться? Все вам достанется». Когда достанется? Некоторые старики до ста лет доживают. А если и до 80, что чаще бывает, то мне ведь за 30 перевалит. Это же старость! Так я ее и встречу в своем картонном застеночке?
Мамина подруга очень нам сочувствует. Ее старики сделали все по-человечески: едва родился Славик, мой ровесник, трехкомнатная родительская квартира перешла в распоряжение молодых. Приду в Славкину отдельную комнату — и настроение портится: могла бы и я иметь такую. Мамина подруга говорит, что через суд деда можно хорошо прижать — ведь после смерти бабушки мама, как дочь-наследница, имеет право на часть жилплощади. Пусть судьи посчитают, кому какие квадраты полагаются, за лишние метры мы в состоянии заплатить. Если дед сам не понимает, что готовиться к экзаменам в ванной внучке неудобно, пусть ему это объяснят чужие люди. Я слышала, что теперь есть присяжные заседатели. Наверняка они все имеют детей, пусть представят ужасную картинку. По-моему, мама уже склоняется к решению жилищного вопроса в судебном порядке.
Карина