|
|
   |
В Музее западного и восточного искусства открылась персональная выставка 13-летней Даниэллы Белогривой — семиклассницы одесской СШ № 122. Девочка занимается графикой, а рисовать начала с пяти лет.
Художница всем материалам предпочитает шариковую ручку, а всем техникам — штриховую. Ее орудие труда — неблагодарная штука для самовыражения, ибо особо гибких и разнообразных приемов художнику не предоставляет: нажим, и тот практически одинаков. Но Даниэлла освоилась и компенсирует скудость средств разнообразием штриха и вариациями его густоты. У девочки врожденное чувство композиции: ее графические листы сюжетны, их действующие группы составлены сложно, динамично, в безошибочно угаданном ритме. При этом нигде нет тональной перегруженности: довольно-таки скупыми пятнами и линиями художница моделирует форму и передает освещенность, умело ставя акценты.
Перед нами типичный «самородок»: внятных основ профессии, которым обучают в детских художественных школах, Даниэлла, похоже, и не прошла. Таланты, подобные ей, вообще стихийны и самодостаточны, живут в каком-то своем потаенном мире и мало отзывчивы наставлениям извне. Правда, некоторое время девочка занималась с педагогом — Вячеславом Александровичем Мироненко. Но родители ее далеки от художественных кругов города и, как я выяснила, даже не в курсе, у кого можно брать консультации. Одно хорошо весьма: заметив тягу ребенка к рисованию, всемерно ее поощрили.
Говорят, Даниэлла, задумав новый сюжет, даже не делает набросков-почеркушек в поисках оптимальной композиции (а их непременно делали даже гениальные живописцы). Видимо, сцена предстает готовой перед ее внутренним взором, остается лишь «срисовать» на бумагу.
Бросается в глаза сугубо литературный характер дарования: из Даниэллы Белогривой мог бы выйти хороший художник-иллюстратор. Ее графические листы — пластическое выражение ее размышлений о жизни. Каждая композиция подкреплена кратким эссе. Этими заметками, в детском еще, наивном, изложении, художница комментирует нарисованные сюжеты, и мы видим, что навеяны эти сюжеты впечатлениями окружающего мира — всем, что юный человек увидел, услышал, прочел, а затем обдумал и пришел к выводам. Подобная живая отзывчивость миру, мгновенно трансформируемая в творческий посыл, свидетельствует о талантливой душе.
С виду Даниэлла серьезна, обязательна, проста в обращении, не задается и еще даже не думает о том, станет ли ее увлечение профессией.
А что девочка, вполне вероятно, уже испытала в среде своих сверстников тернии бытия существа «не такого, как все», как бы это существо ни мимикрировало под социум, — об этом свидетельствует ее авторское мини-эссе, взятое в основу концепции выставки (интересно: сама она это выбрала или взрослые подсказали). Вот отрывок: «Нас окружает мир, в котором взаимодействуют все живые существа. И люди, и животные по-разному относятся к своему окружению. Например, львы, живущие в прайде, заботятся друг о друге, что позволяет им сосуществовать вместе. Однако они не терпят на своей территории чужаков и всячески пытаются их изгнать. Как же поступают люди? Часто так называемых «новеньких», то есть чужаков, стараются задеть, иначе говоря, сломать, изгнать чужого. Смешно, но и мы, люди, и животные совершаем очень похожие поступки... И не разумнее ли делать выводы из таких ситуаций и брать лучшие качества друг у друга, как взаимопомощь, забота (как у львов) и т.д.». И целая серия на этой выставке посвящена эпизодам из жизни животных...
Прочие листы-сюжеты посвящены семейным радостям, встречам с друзьями, горечи прощаний, размышлениям о неизбежности смерти и о том, как мы вновь встретимся в будущей жизни. Есть сюжеты романтические: «Бегущие от грозы», «Мечта». Есть — драматические, навеянные, очевидно, литературной классикой: «Неравный брак», «На распутье», «Неуплата». Есть — религиозно-философские: «Спасенные» (тут, возможно, сказались и «Хроники Нарнии», судя по изображению льва).
«Пусть эта выставка будет не апофеозом, но началом плодотворного пути», — мудро напутствовал юную художницу на вернисаже архитектор Василий Мироненко.
Тина Арсеньева. Фото автора