|
|
   |
О внезапном и удивительном художнике пишу с радостью первооткрывателя: знакомьтесь, — одесситка Алена Маловиченко.
С ПИСАТЕЛЬНИЦЕЙ, бывшим «вечеркинцем» Ольгой Ильницкой шатались мы по Староконной развалке. Вдруг Оля сказала: «Тут дворик интересно украсили, зайдем», — и мы нырнули в типичный, с флигелями и галереей, молдаванский двор на улице Серова...
На Староконном рынке чего только ни насмотришься. На первый взгляд, развесистый китч, а приглядишься — так полноценный, во всей простосердечной и пылкой экспресии, народный наив, достойный, ну, если не музейной, то уж точно — стенки в моей комнате. Однако то, что я увидела на дворовой стене, наивом не было. Любительством — не было. Это была работа мощного и уверенного профи: цельная, внятная, выказывающая в авторе, наряду с необузданной фантазией, дисциплину мышления и безошибочное чувство композиции.
Это была инсталляция: объемная композиция «из готовых материалов и форм (природных объектов, промышленных и бытовых предметов, фрагментов текстовой и визуальной информации), являющая собой художественное целое», как трактует этот термин Википедия. Составленная с ювелирной тщательностью дворовая инсталляция активно и, что существенно, на равных перекликалась с творческими исканиями художника кино Евгения Голубенко (см. №№ «ВО» от 25.01.2018; 21.12.2013; 14.10.2010). То же коллажное мышление. То же абстрагирование от функции вещи, от ее бытового назначения. Превращение утилитарного предмета в явление чистой, бессодержательной, пластики — и, в результате сочетания множества таких «вчерашних вещей», явление новых, парадоксальных, смыслов.
У Голубенко бывшие полезные вещи, а ныне хлам, обретаются в карнавально-гротескной, трагифарсовой, скоморошьей стихии. А здесь мы с Ильницкой оказались в сказочной стране: то ли Андерсена, то ли, помните, когда мы были школярами, мы взахлеб читали озорные «полусказки» Феликса Кривина. Тут была усмешка, но мечтательно-печальная: лирическое начало.
Оказалось, дворик украшен подобными композициями там и сям: что называется, людям на радость. Вполне функциональный общий почтовый ящик тоже был инсталлирован с использованием подручных штучек. И вазоны для цветов тоже изукрашены.
АВТОРОМ и оказалась Алена Маловиченко: одесситка чуть ли не в шестом колене. Лет десять как увлеклась инсталляцией.
Супруг Алены, Алексей Маловиченко, учился в одесском политехе, но потом ушел в бизнес: ремонт автомобилей. «А по призванию — повар, — с гордой улыбкой отметила жена-художник, — любит и умеет готовить, а печет как вкусно!». Их дочери 26 лет, есть годовалый внук.
Алена в 1989 году окончила одесскую СШ № 10, «французскую»: «Очень была сильная выучка! Это были учителя — монстры! Мы их побаивались, мы бунтовали. А сегодня — низкий им поклон: научили мыслить, дисциплинировали».
Муж любит фантастику и фэнтези, а также Джека Лондона: «Там, у него, настоящие мужчины!», — на что Алена, смеясь и ежась: «Но бесконечная зима и очень холодно», — сама она любит детективы и «Сагу о Форсайтах», и оба — «Мастера и Маргариту». «А сейчас мы снова возвращаемся к Корнею Чуковскому: вместе с внуком».
И оба влюблены в Одессу. Алексей, одессит в пятом поколении: «Мы южане, фанаты нашего города. Это лучший город в мире, и никто меня не переубедит». В композициях Алены обязательно присутствуют: якорь, штурвал, Дюк... и квартирные ключи: загадочный и многообещающий символ. О, Господи... сама же я написала когда-то, еще сезонной гостьей в Одессе, об ее улицах, даже без помышления, что стану одесситкой: «Мне не нужно, ей-богу, в кармане ключа, — мне бы только лизнуть их тягучего мёду». Что-то есть в них, в ничейных ключах: магия...
Алена слышала от бабушки по отцу рассказ про то, как бабушкины родители держали извоз на перекрестке Балковской и Мельницкой, там, где теперь завод «Шустов». «Теперь бы я задала миллион вопросов, но бабушка умерла, когда мне было 16 лет, когда еще не представляешь, о чем и спрашивать».
«РУКОМЕСЛО» началось с мелких подарков друзьям. Вообще, супругам Маловиченко всегда нравились пластические композиции из сварного металла, причем чтобы такая скульптура несла смысловой заряд, будила ассоциативное воображение. Этими принципами руководствуется теперь в творчестве и Алена, а в вопросах соединения, сопряжения деталей, устойчивости — консультирует Алексей. В ход идут металл, резина, стекло, пластик. И непременно нужно акцентировать внимание на идее. «Бывает, неделями перекладываю предметы в композиции», — говорит автор. Это сродни основополагающему принципу кино — монтажу: смыслы зависят от последовательности, от стыковки кадров...
Алена «монтирует» клеем типа «жидкие гвозди». Затем — грунтовка готовой инсталляции; затем — окраска в черный цвет. Затем оттенение бронзовой — иногда алюминиевой — краской. Никаких распылителей: всё кистью, — художница, заметил мне ее супруг и соратник, употребляет 28 видов кисточек.
На столе подсыхает новый опус. Он увенчан кастрюлей: это будет емкость для цветов. И что там ужилось в веселом сосуществовании, в этой гармоничной симфонии «полусказок», вот я вам перечислю: мясорубка, дисковый телефон, электрические розетки, гаечные ключи — на разводном ключе: «Made in USSR», — головные гребешки, пассатижи, кусачки, коньки, кондитерский шприц, паяльная лампа, масленка, армейская фляжка, цепи, ручная дрель, ложки, монеты СССР...
Да ведь это, ребята, сокровеннейшая суть кино: запечатленное Время! «Сказка сказок».
Кстати, семья Алены была и не совсем чужда театральному миру: мама, Алла Георгиевна Степанова, успела поработать администратором в Одесском театре музкомедии.
Алексей иногда тревожится: люди, чего доброго, жену не поймут. Нет, поняли. И потянулись. Хотя... В выходные дни, когда дворик с кодовым замком стоит настежь, дикари всё же находятся — обламывают Аленины дворовые украшения. Реставрировать трудно — и технически, и контекстуально. Но она упорно и смиренно подновляет испорченное.
...На внешней стене дворового гаража — «золотой медведь» и «серебряный медведь». Первый, «А-бе-ве-ге-дейка», сработан из бросовых канцтоваров, принесенных художнице детьми из окрестных дворов: Алена только старые — уже старинные — школьные счеты добавила. Второй медведь — «железнодорожник»: из разломанной настольной игры «железная дорога».
Когда-нибудь, не исключено, люди, рассматривающие пластически совершенные, выразительные, гротескные инсталляции Алены Маловиченко, будут ломать голову о назначении составных элементов этих композиций. И догадаются: Время уничтожает — Время и лечит. «Что пройдет, то будет мило». Или, как говорила героиня пьесы Атола Фугарда: «Чтобы удержать время, человеку может помочь лишь один инструмент — сказка».
Тина Арсеньева. Фото автора