|
|
   |
«Море акварели», одесская биеннале 2018 года: вторая всеукраинская и международная выставка, в которой приняли участие представители Украины, Молдовы, России, Латвии, Китая, Италии, Словакии, США, Турции, открылась 20 ноября в Одесском музее западного и восточного искусства (ОМЗВИ, ул. Пушкинская, 9).
НАРОДУ собралось — негде капле с кисточки упасть. А ну-ка: одних участников — порядка 260; далеко не все они смогли приехать на вернисаж, однако же здесь представлен 41 город Украины, с присущей именно ему региональной традицией живописи. Экспозиция в целом дает характерную панораму: а что делается нынче живописцами в этой капризнейшей из техник, какие приемы предпочтительны, на какие темы ориентированы авторы?
Показательно и полезно то, что выставка такого солидного охвата не обошлась без ретроспекции. Во-первых, оргкомитет посвятил нынешнюю биеннале Тарасу Шевченко как первому этнически выраженному, национально-украинскому мастеру акварельной техники (не забудем, однако, поблагодарить его педагога, «Карла Великого», сиречь, Брюллова, чей академический почерк Тарас исправно перенял; в релизе выставки подчеркнуто: «академическая» акварель, но во времена Брюллова она никакой иной быть и не могла). По такому случаю — посвящения, приуроченного к дням возвращения Т. Г. Шевченко из ссылки ровно 160 лет назад, — сокоординатором проекта выступает Национальный музей Т. Г. Шевченко в Киеве.
К вернисажу выпущен солидный каталог. Первые страницы его отданы корифеям: Оксане Павленко (1895—1991), Ивану Красному (1917—1990), одесским живописцам Ивану Сильвестровичу-Давойне (1902—1963), Григорию Крижевскому (1918—1992). Предисловие к каталогу написал президент Национальной академии искусств Украины, народный художник Украины Андрей Чебыкин, он же и участник этой выставки; вступительную статью дал художник, культуролог Владимир Кудлач. Оргкомитет выставки возглавил председатель Национального союза художников Украины, народный художник Украины Владимир Чепелик.
«ПАМЯТЬ о свете» несет в себе акварель, — так охарактеризовала эту прихотливую технику доктор искусствоведения Ольга Тарасенко, тоже дав для каталога свою «пару слов». Тарасенко — художник по базовому образованию, поэтому очень точна в определениях, когда дело касается техники: ее пальцы «помнят», это не теоретическое знание.
Действительно: если в живописи маслом, или гуашью, или темперой — последние две техники, как и акварель, водяные, — мы можем имитировать эффекты света сочетанием тонов, то акварель сама в себе несет свет, ибо обязана быть прозрачной, сквозь ее слои должна просвечивать основа: бумага или, подчас, ткань. Потому-то и биеннале названа так: «море» — вода, вода, кругом вода. При современных технологиях изготовления акварели, сплошь да рядом синтетических, это чертовски трудно — соблюсти прозрачность, потому что краска дает сгустки и не терпит более двух наслоений. Мне не единожды приходилось с сожалением отмечать это в рецензиях.
Современный акварелист просто обречен на технику «а-ля прима»: в один мазок. Тут надо наработать особую тонкость расчета. Но тут есть и опасность стать поверхностным, когда глубину трактовки подменяет внешняя лихая раскованность кисти. Кто видел в оригинале акварели Врубеля, Борисова-Мусатова, тот меня поймет; да пойдите в Одесский музей Н. К. Рериха, взгляните на акварели Фонвизина — эх, иные были времена и технологии.
Ну, посочувствовав в очередной раз художникам, как мученикам синтетической эпохи, отмечу, что из положения они выходят весьма достойно. Фирменные индивидуальные приемы одесситов видны на выставочной стене издалека: вот Галина и Анатолий Кравченко, вот Михаил Пархоменко, а тут Петр Нагуляк, Николай Прокопенко, Николай Вылкун, Дмитрий Жижин...
А вот что я поставила бы оргкомитету в упрек — это нестрогость отбора. Конечно, «молодым везде у нас дорога», но стоит ли на выставку такого масштаба отбирать работы откровенно учебного характера, достойные этюда-штудии на четвертом курсе училища? Все-таки подобная биеннале должна бы, я полагаю, демонстрировать уже настоящие художественные прорывы, формотворческие поиски. Конечно, есть в экспозиции такие работы, но их, увы, куда меньше, чем откровенно школярских. Непременно ли необходимо «набирать количество»?
ТЕМАТИКА — тоже ахиллесова пята современных выставок. Сколько их ни есть, сколько уже было, — а всё натюрморты, цветочки-ягодки, либо, если пейзаж, то, как правило, фрагментарный, откровенно этюдный. Жанр портрета вообще в загоне, едва дышит. И тут художники опять без вины виноватые. Диктат денег оказался едва ли не страшнее диктата идеологической цензуры. Потенциальный покупатель, как правило, не Бог весть какой ценитель, зато с амбицией. А уж акварель ныне и вовсе коммерчески провальна: великие оптимисты и подвижники наши художники, если всё еще за нее держатся, не дают умереть изысканной технике. В офисе ведь водрузить на стену хотят нечто весомо-грубо-зримое, и еще спасибо, если не предпочтут живописи — постер (на это мне много раз жаловалась художница Галина Лекарева-Никитина).
Вот на всю огромную выставку я обнаружила всего... два портрета! Оговорю: не «фигуры», не «лица», не этюды, а именно психологические портреты. Довольно интересный характерный мужской портрет «На Привозе» работы одессита Виктора Новотного: интересный психологическим эффектом «моментальной фотографии», выполненной, однако, вовсе не моментально, не а-ля прима, а методом многократной смывки: это нелегкая техника. Помню, из студенческих лет, виртуозно исполненный образец: «Портрет пианистки Элисо Вирсаладзе» кисти великого сценографа Давида Боровского.
Второй портрет — «Девочка и лето» Тамары Ткач из Арциза: композиционный портрет, довольно парадного характера, графичный по приемам.
Ну, а в целом — экспозиция оптимистичная, цветочки радуют глаз, этюды струят свет, есть на что полюбоваться, расслабиться и получить удовольствие, невзирая на тесноту развески. Да и организационная работа проделана колоссальная. Спасибо от души. С оговоркой, однако: лучше меньше, да лучше. Чтобы каждая биеннале была именно событием искусства, а не календаря.
Валентина Левчук. Фото Олега Владимирского