|
|
   |
Дело было поздней осенью. Погожим безветренным днем шла я не спеша по Трассе здоровья. Наслаждалась тишиной, свежим морским воздухом. Душевное умиротворение вызывали легкие перистые облака, медленно плывшие в небесной голубизне.
В будние дни в это время года здесь малолюдно. Впереди, в сотне метров от меня, шла молодая пара, за ней — мужчина с коляской. Шли они очень медленно, так что вскоре я поравнялась с мужчиной. Разговорились. Собеседник представился: «Илья». Как обычно бывает при случайных встречах, поговорили о погоде, посетовали на нашу действительность, никак не гармонирующую с благословенным приморским мирком.
— Я вчера проходила мимо «Холодмаша». Тяжесть на душе до сих пор.
— А какая силища была! — подхватил Илья. — Да что говорить... Где теперь те работники, специалисты? Кто где пристроился. На «Седьмом километре» добрая половина с университетским образованием. Мои друзья вон так же — в охране, сторожат. И тому рады. А что делать?
— Брата моего мужа, — продолжила я о наболевшем, — вот тоже после окончания политеха направили в Люберецкое управление. Работа — по пуску-наладке объектов по всему Союзу. Казалось, чего же лучше: хорошая зарплата, командировочные. Парень поднакопил приличную сумму. Мог купить машину и квартиру. Жениться не собирался, деньги на сберкнижке. Одна страсть у него была — книги. Еще в школьные годы он вместе с братьями за копейки, выдаваемые мамой на школьный буфет, приобретал книги. Он мог позволить себе подписные издания, и не только. Помню, у него были редкие издания, репродукции картин. Да много чего. Грянула перестройка, и пришлось парню искать занятие другое. Стал он собирать велосипеды из комплектующих и продавать на рынке. Тем занят и до сих пор. Денег хватает лишь на самое насущное. Перечитывает свои книги, слушает записи оркестра Поля Мориа и другие, любимые.
— Так у меня пенсия и зарплата сейчас меньше, чем зарплата у жены. Просто стыдно, — не выдержал Илья.
Я сбоку присмотрелась к нему. Очень даже симпатичный мой нечаянный собеседник. Солидный. Немолод. Виски подернуты сединой. Вид успешного, состоявшегося человека. «Военный или моряк», — подумалось.
— Судя по комбинезончику и цвету коляски, — осторожно, осознавая, что в наше время повторные браки не редкость, заметила я, — у вас доченька.
— Нет, это внучка. — И, немного помолчав: — Брак у меня второй. С первой женой разошлись давно. Есть дочь. Материально дочь не была обижена. Алименты платил... Никогда не общался с женой после развода. И до сих пор. Танечка вскоре вышла замуж. У нее другая семья.
Имя первой жены — Танечка — прозвучало по-особенному. Не показалось, нет: невообразимая гамма смешанных чувств — и горечь, и обида, и теплота, и нежность, и явно ощутимое наслаждение от звучания этого имени, по-видимому, редко произносимого вслух.
Я вмиг поняла: он же ее любит. Любит до сих пор!
Илья еще что-то говорил, незначительное, чего я уже не помню. Не отпускало, взволновало меня главное. Через какое-то время Илья как-то оторопело на меня посмотрел. Как опомнился. Заметна была проявившаяся во взгляде неловкость. Наверное, пожалел, что вот так неожиданно приоткрыл самое потаенное.
— Нам пора домой возвращаться, — тихо сказал, — скоро проснется. Пора кормить.
Мы попрощались, пожелали друг другу всего хорошего. Илья повернул назад, в сторону Аркадии, а я пошла дальше, к пляжу «Дельфин».
В суете, в городском шуме я бы тут же забыла о том коротком разговоре, не придала бы значения услышанному. Но тишина, отрешение от всего сиюминутного располагали к осмыслению, размышлению.
Семейная трагедия. Кто виновен? И насколько глубока вина Ильи или Тани? Как правило, в большей или меньшей степени виноваты обе стороны. Причины разрыва семей многообразны. Такова жизнь. Случается порой такое, что разрыв логичен и неизбежен, как бы тяжело ни было. Возможно, у Ильи как раз такой случай.
Чаще причинами разводов бывают безответственность, отсутствие элементарной культуры общения, мелочность (по чьей вине пригорела картошка), алкоголь. О детях сейчас говорить не будем. Это отдельная тема.
Илья создал вторую семью. И похоже на то, что семья благополучная, нормальная. Но каково ему все эти годы нести в сердце глубоко скрытые чувства?! Все то, что не отболело, не ушло от него, — оно до сих пор не прошлое. Мне жаль его, искренне жаль. Могло быть все иначе, но что-то помешало.
Оказывается, «с любимыми не расставайтесь...» — не просто красивые слова. Прошу вас: давайте избегать многословия, давайте находить в себе мужество признаваться в своих ошибках, признавать правоту второй половины, учиться говорить о главном, по сути. При желании каждый, кто прочитает эти строки, может дополнить мое «давайте». Но все это возможно осуществить только в нравственной среде. И неважно, богатая или бедная семья. Лишь бы не было бедности душевной.
Уместно вспомнить еще и такие замечательные слова: «Святая наука — расслышать друг друга». Нам надо учиться постигать эту науку.
Лидия БУРДЕИНА