|
|
   |
Клетчатый плащ сыщика
Следующее утро было для Саньки не менее тревожным, чем накануне. Теперь он точно знал, что в каждый из старших классов заглянут сотрудники полиции, чтобы расспросить: кому слишком много известно о той ночи, когда трое взрослых негодяев разбили окно первого этажа школы и пытались украсть новенькие, еще не распакованные компьютеры? Кто из школьников мог помогать им?
Урок за уроком текли как обычно, но вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась худенькая девушка-полицейский. Ее высокий напарник маячил в коридоре.
«Все, — подумал Санька. — Вот и все. Они пришли меня арестовать».
— Здравствуйте, ребята, — сказали полицейские в унисон. — Вы знаете, почему мы зашли к вам?
— Знаем-знаем, — отозвалась староста Нефедова. — Но мы ничего не знаем.
— Никто ничего не знает? — пытливо обводили класс глазами полицейские.
— Ребята, подумайте, — повысила голос биологиня, на урок которой заглянули визитеры.
— Нет, нет, — посыпалось, как горох, от парты к парте. — Мы вчера на линейке только и узнали..
— Подумайте еще, — настойчиво сказала девушка-полицейская. — Подумайте хорошенько. Вы могли видеть тех, кто заглядывал в окна компьютерного класса, или тех ребят из школы, которые с ними разговаривали...
Санька пополз под парту, как скользкая улитка. Спрятаться, спрятаться, спрятаться!
— Если вы что-нибудь вспомните, позвоните по этим телефонам, — продолжала девушка, подавая учительнице пачку листочков. — Можете прийти в отделение с родителями или опекунами.
Все начали переглядываться — что еще за опекуны?
— Или старшими родственниками, — дополнила девушка. — Учительница вам объяснит. До свидания!
Дверь аккуратно прикрыли, шаги гостей послышались у соседнего класса. Улитка-Санька потихоньку стал выползать из-под парты.
— Сядь прямо, — недовольно сказала биологиня, раздававшая узенькие полоски бумаги с отпечатанными на ксероксе телефонами и именами полицейских. Если что-нибудь вспомните, позвоните по этим телефонам, а идти в полицию нужно с родителями. У кого они в отъезде — с бабушками-дедушками, тетями-дядями или старшими братьями-сестрами, если им больше 21 года. Все поняли? — И, услышав больше тридцати нестройных «да», закончила с облегчением: «Продолжим урок».
Нечего и говорить, что после занятий Санька отчаянно искал Алика, у которого, как назло, последний урок отменили. Забросив за плечо полурасстегнутый рюкзак, он шатался по всем окрестным дворам по обе стороны от дороги, куда могло завести хвостатого сыщика и его хозяина очередное дело.
Как вдруг... Из-за густых кустов, припорошенных утренним снежком, показался господин сыщик собственной персоной. Уши насторожены, глаза веселые, в зубах — не сигара, безусловно, а что? Конечно, бублик! Многострадальное это угощение, пожалуй, служило сыщику игрушкой уже довольно долго и вид имело плачевный. Поджарая фигура добермана была облачена в клетчатое одеяние, застегнутое на несколько ремешков.
Нет, Санька, конечно, видел смешных маленьких мопсиков, бульдожков и прочие собачьи недоразумения, одетые в комбинезончики или попонки. Но вот этого огроменного псину в накидочке видеть было так же удивительно, как, скажем... коня в пальто. Однако вот он — и ничуть не смущается.
— Что, не видел такого? — вынырнул из-за тех же кустов Алик. — У него шерсть очень короткая, а переохлаждаться после раны нельзя. Мама сама шила.
— Лось в пальто, — не смог сдержать чувств Санька.
— Не заговаривайся, — рыкнул Курт, строго глядя на незадачливого воришку.
— Заходила к вам полиция? — поинтересовался Алик, разглядывая серое от переживаний и холода Санькино лицо.
— Заходила. Спрашивали, кто что знает. Теперь вообще все может открыться в любой момент. Что же делать?
— Прежде всего с тобой хочет поговорить мой брат, — серьезно сказал Алик.
— И что же мне — к нему, прямо в полицию?
— Нет, он будет после смены ждать тебя у нас дома. Да ты не бойся!
Но в этот момент улитку-Саньку не смог бы ободрить даже волшебник в голубом вертолете.
Евгения ВАСИЛЬЕВА