|
|
   |
Как уже сообщала «Вечерняя Одесса» (номер за 13 февраля), в Художественном музее открылась выставка одного из самых известных одесских фотохудожников Александра Синельникова.
«ОКРУЖАЮЩАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» — такой уж словесный штамп употребил художник для названия своей экспозиции, и в этом можно усмотреть интригу: всем своим содержанием и всею формой выставка опровергает данное ей протокольное наименование. «Реальность» Синельникова — фантастична, ошеломительна, гротескна, восхитительна. Она наглядно подтверждает тезис: «Красота — в глазах смотрящего». У нашего фотомастера очень и очень нетривиальная, небудничная точка зрения на вещи обыденные.
Головокружительные ракурсы и ослепительные контрасты; громозд объемов, наслоение и расслоение плоскостей, гипнотические повторы линий — урбанистический пейзаж, который у Синельникова резок и напорист, как джаз-рок. В этой его «реальности», похоже, не существует полутонов, нюансов, намеков и недоговоренностей: всё сущее дано в режиме озарения. Каждая фотография — не загадка, но момент истины. Каждая — внезапна, как однажды случившееся с тобой «вот оно!». Такое впечатление, что автор представленных фотографий знает одну лишь методу — инсайт, мгновенное интуитивное постижение. На самом же деле впечатление обманчиво: за всеми этими внезапностями — более тридцати лет систематического труда и поисков, с двумя десятками персональных выставок. И вполне прозаическая, прикладная работа штатного фотографа в двух одесских музеях.
...Нью-Йорк, запечатленный Александром Синельниковым в одноименной серии снимков, фантасмагоричен: столь же притягателен, сколь и пугающ. То сбит из параллелепипедов, то скомпонован, словно паззл. Эта геометрия завораживает ритмами, она красива, как красива логика доказательства сложной теоремы, — но очень странно, что в ней можно жить. Немецкий Регенсбург у Синельникова — город-игрушечка: его сикось-накось нарисовал яркими красками малый ребенок, видящий Землю плоской. Французский Марсель, накрытый пышно взбитой тучей, — город-обманка, город-парадокс, он напоминает улей, но кто же его так ровнехонько, под линейку, расчертил, живой ли он? Синельников не испытывает разочарований, но находит непредвиденное очарование в открывшейся ему «действительности». Это — красиво, но это — другое.
Как-то я прочла, что повторяющиеся параллельные линии, зигзаги, лучеобразно расходящиеся прямые вызывают у зрителя чувство тревоги. Эту геометрию, мол, хорошо умели использовать создатели триллеров. Возможно. У Синельникова такая геометрия не содержит в себе ничего пугающего, она, я бы даже сказала, веселая: да, горожане, вот так и живем. Металлические лестницы и прутья решеток, водосточные трубы и рябь в глазах от кирпичной кладки, от тротуарной плитки. Это, в конце концов, как подать: это может быть пластически красиво, как хорошо выполненный чертеж. Александр Синельников в фотографии — во всяком случае, в тех сериях, которые представил нам нынче, — приверженец точных наук, «физик», а не «лирик».
И, однако же, ничто человеческое ему не чуждо: кто еще, как не физики, так обожают поэзию. Жизнью проверено. Поглядите на запечатленных Синельниковым детей, стариков и... котов.
А головоломные «Выкрутасы» — изображения одесских винтовых лестниц! Музыка и поэзия. И, конечно, игра света. Не композиции — грёза Генерального конструктора!..
Хороши и «Автоотражения». Здесь, конечно, явствен фотошоп: сшивка изображений — почти ахроматического с плакатно ярким, агрессивно цветным. Это уже совершенно театральная серия. Характерно то, что у Синельникова ни один его прием не тяготеет к принципам рекламного дизайна: это художественная фотография в чистейшем виде, во всей многозначности, и ее автор выступает как драматург — но помимо слов. Даже, точнее, как демиург: создатель особой собственной реальности, ни на йоту не отступившей от той самой исходной «окружающей» и всё же — параллельной ей, запредельной.
«Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран...», — написал когда-то Поэт: помните?..
Тина Арсеньева