|
|
   |
Сейчас, с высоты своего возраста, а мне пошел 89-й год, хорошо вспоминаются события более чем 50-летней давности. В то время между СССР и его союзниками по Варшавскому договору с одной стороны и США с его союзниками по странам НАТО с другой стояло серьезное противостояние, названное холодной войной.
Турция, входящая в НАТО, согласилась разместить на своей территории ракеты с атомными боеголовками. У южных границ СССР возникла угроза. Советский Союз договорился с Кубой о том, чтобы расположить на острове ракеты с атомными боеголовками. Доставку возложили на Черноморское и Балтийское пароходства. И вот тут уже мы, моряки, стали непосредственными участниками этих перевозок. Все было организовано с высочайшей секретностью.
В то время я работал на турбоходе «Хирург Вишневский» третьим механиком и очень хорошо помню, как это происходило. Мы стояли в Одессе после выгрузки. Получили указание следовать в порт Николаев, предварительно освободив судно от всех посторонних лиц, в том числе и от жен и родственников. В это время в Николаевском порту из 3-го грузового района были удалены все грузчики, крановщики и другие гражданские специалисты. Их заменили военные солдаты-грузчики и крановщики из военных специалистов. Женам и родственникам предложили поселиться в гостиницах и у знакомых.
На судне в срочном порядке собрали трехъярусные койки для рядового состава на 500 койко-мест и расположили их в трюме № 4, а офицеров разместили в каюты комсостава на диваны.
Погрузку военнослужащих и вооружения осуществляли в темное время суток, а ракет с атомными боеголовками глубокой ночью. На корме построили добротный гальюн для солдат. В пятый трюм опустили три полевые кухни. Поскольку я был третьим механиком и принимал топливо, то хорошо видел весь процесс. А приемник топлива на турбоходах находился по бортам возле выхода на главный трап.
Во всей подготовке, необычности и очень большой секретности происходящего чувствовалась молчаливая напряженность. Все военные были одеты в гражданскую одежду с учетом тропиков — футболки, шорты, ботинки, носки и шляпы от солнца.
Когда за полночь закончили погрузку, последовало объявление: «Всем, кроме экипажа, покинуть борт судна». В это время по трапу поднялся генерал со свитой полковников. Наш капитан, Александр Акимович Борисов, водил суда в Великую Отечественную и, несмотря на 60-летний возраст, был с хорошим чувством юмора, достаточно крепок и бодр. Он предложил генералу пройти в каюту или кают-компанию, но генерал ответил: «Я пришел вас проводить в рейс, меня вполне устраивает место у выхода на трап».
Капитан доложил, что военный лоцман уже на борту, и все военные покинули судно.
Турбоход «Хирург Вишневский», открыв все четыре группы сопел на турбину, помчался на Кубу с сумасшедшей скоростью — свыше 20 миль в час. Груза на судне было всего 900 тонн (при максимальной грузоподъемности более 15 тысяч тонн). Несмотря на принятый балласт, винт едва закрывался, и вибрация от хода была неимоверной.
После окончания Карибского кризиса всей нашей серии турбоходов пришлось становиться на ремонт из-за разбитого бокаута и набивки дейдвуда в связи с такими балластными скоростными пробегами.
За тринадцать с половиной суток мы пересекли Черное, Средиземное моря и Атлантику. В ночное время выпускали из трюма мучеников-солдат. Вентиляторы подавали воздух в трюм, но он был горячим. Каково им было днем по сравнению с нами, когда в каютах работал кондиционер, можно только представить.
Когда после отхода и вахты с 4 до 8 утра я пришел в каюту, там у меня уже был постоялец. Моих лет, 34—35, хороший, симпатичный. Он отдыхал на диване. У меня было пиво и тарань, и мы познакомились. Я заметил позже, что все другие офицеры к нему относятся как-то по-особому, с уважением, и никогда не вступают с ним ни в какие разговоры. Он постоянно ходил к трюму № 1, куда были погружены ракеты с атомными боеголовками. Там всегда была вахта из офицеров.
В океане нас несколько раз облетали американцы, но с мостика штурмана замечали, что как только появлялись самолеты, недалеко от судна поднимался перископ подводной лодки.
Придя в порт Пуэрто-Падре, мы вынуждены были выгружать сначала три носовых трюма, а затем, развернувшись, три кормовых. Причал был очень мал, но малая осадка судна позволяла выгружать весь груз своими кранами.
Когда прощались, капитан мне сказал, хотя тогда так говорить было не принято: «Коля, слава богу, мы дошли благополучно».
Я сделал три таких рейса с 6.08 по 12.11. 1962 г. Во втором рейсе, в порту Мариэль, ночью к нам на судно прибыл Фидель Кастро. со всеми, кто был в то время на ходу, он поздоровался за руку.
Весь мир в то время был обеспокоен, ведь стояла угроза атомной войны. Советское правительство заявило американцам: «Уберите ракеты с атомными боеголовками из Турции, мы уберем с Кубы».
Тогдашний президент США Кеннеди очень правильно оценил обстановку и дал распоряжение убрать ракеты из Турции. После этого нашему же флоту пришлось вывозить все вооружение и ракеты с Кубы.
Так завершился Карибский кризис 1962 года, когда мир стоял на грани атомной войны.
Николай ТАРАСОВ